ОСОБЕННОСТИ РЕГУЛИРОВАНИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССА В ПРАВЕ ТУРЕЦКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ОСОБЕННОСТИ РЕГУЛИРОВАНИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССА В ПРАВЕ ТУРЕЦКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Баталова Марьяна Рашитовна.

аспирант кафедры международного

частного права НИУ-ВШЭ, г. Москва

Стремление государств иметь единый акт, который бы содержал основные правовые предписания в сфере МЧП, формирует современную тенденцию в развитии данной отрасли права. Подобная тенденция выражается в неизбежном обособлении МЧП как отрасли права и отрасли законодательства.

Пример Турецкой республики в данной области является исключительно интересным ввиду того, что в этой стране было осуществлено уже две систематизации норм МЧП. В 1982 г. был принят Закон о международном частном праве (далее — Закон 1982 г.) [4]. Закон 1982 г. представлял собой «компактный» нормативно-правовой акт, который регулировал фундаментальные институты и проблемы МЧП. Турецкий законодатель ввел в национальный правопорядок большинство современных инструментов и институтов МЧП. Однако за время действия Закона 1982 г. произошли серьезные изменения и в характере регулируемых правоотношений, и в законодательстве. Были внесены существенные поправки в гражданское, корпоративное, конкурентное, транспортное и страховое законодательство Турции, которые затронули и регулирование отношений в сфере МЧП/МГП. в Турецкой республике идет достаточно интенсивный процесс «европеизации» права, который проявляется в серьезных теоретических исследованиях, нацеленных на создание «европеизированного частного права».

Новая ступень систематизации МЧП Турецкой республики была достигнута путем принятия в 2007 г. Кодекса международного частного права и международного гражданского процесса (далее — Кодекс 2007 г.) [5], который заменил Закон 1982 г.

Проект Кодекса 2007 г. представлял собой гармоничный текст, который являлся важным инструментом имплементации требований acquis communautaire (дословно — «то, что достигнуто в рамках Сообщества», свод общих нормативно-правовых актов, которые являются обязательными для всех стран-членов ЕС) в турецкое право.

Кодекс 2007 г. представляет собой комплексную автономную кодификацию, т. е. это принятие «специального кодификационного акта, охватывающего вопросы определения права, подлежащего применению к гражданским, семейным, трудовым и иным частноправовым отношениям, соответствующую проблематику международного гражданского процесса и коммерческого арбитража» [2, с. 55]. Следует отметить, что основным достижением Кодекса 2007 г. стало включение коллизионных правил, соответствующих самым современным доктринальным подходам.

Кодекс является достаточно подробным и в то же время лаконичным по структуре и содержанию. Он состоит из 66 статей, заключенных в три части [3]. Первая часть Кодекса 2007 г. включает две главы. Глава I содержит 8 статей, посвященных регулированию общих вопросов МЧП: правила применения иностранного права (ст. 2), оговорка о публичном порядке (ст. 5), оговорка о преимущественном значении императивных норм турецкого права (ст. 6), коллизионные нормы о форме правовых сделок (ст. 7). Глава II содержит коллизионное регулирование широкого спектра разнообразных правоотношений — семейно-брачных, наследственных, вещно-правовых, транспортных, контрактных, деликтных. Особый интерес представляют положения, посвященные коллизионному регулированию потребительских договоров (ст. 26); агентской деятельности (ст. 30); коллизионные нормы, применимые в отношении прав на интеллектуальную собственность (ст.ст. 23, 28).

Вторая часть Кодекса 2007 г. содержит нормы, регулирующие МГП, и также состоит из двух глав. Глава Iчасти второй раскрывает вопросы международной юрисдикции турецких судебных органов. В соответствии со ст. 40 международная юрисдикция турецких судебных органов должна определяться по правилам внутригосударственного права в соответствии с местной юрисдикцией. Глава IIзакрепляет положения, касающиеся исполнения и признания решений иностранных судов и арбитражей, в частности, исполнение судебного решения (ст. 50), юрисдикция и место рассмотрения дела (ст. 51), требования о принудительном исполнении (ст. 52) и признании решения (ст. 58).

Третья часть Кодекса 2007 г. состоит всего из трех статей, касающихся заключительных и переходных положений.

Таким образом, почти половина всех норм Кодекса 2007 г. (ст. 40—63) посвящена вопросам МГП. В связи с этим представляется интересным рассмотреть именно нормы, которые касаются регулирования МГП.

Автор соглашается с мнением Ерпылевой Н.Ю., согласно которо­му активизация внешнеэкономической деятельности «предприятий и предпринимателей предопределила усиление роли и значения судебных органов при разрешении международных коммерческих споров» [1, с. 1047]. Таким образом, перед любым государством неизбежно возникает проблема установления международных стандартов национального гражданского процесса, закрепления четко сформулированных, полных и конкретных правил судопроизводства по гражданским делам. В конечном счете, именно судебные гарантии защиты прав и ясность в правилах судопроизводства являются немаловажным фактором для определения инвестиционной привлекательности страны в целом.

Однако необходимо заметить, что Кодекс 2007 г. не содержит существенных изменений в области МГП и в значительной степени воспроизводит многие положения Закона 1982 г. В то же время Кодекс устанавливает более детальное регулирование и закрепляет некоторые новые подходы к МГП, выработанные доктриной и практикой.

Часть вторая Кодекса 2007 г. «Нормы международного гражданского процесса» производит двойственное впечатление. В одной стороны, турецкий законодатель внес серьезные новеллы в регулирование рассмотрения споров, связанных с иностранным правопорядком (например, статьи об исках в отношении договоров страхования, о соглашениях о юрисдикции, о судебных гарантиях). С другой стороны, основные подходы ничуть не изменились по сравнению с Законом 1982 г. Кодекс 2007 г. не содержит норм о предоставлении иностранным лицам национального режима в области судебной защиты их гражданских прав, не гарантирует иностранцам право на свободный доступ к правосудию, независимый и беспристрастный суд. Между тем, подобные положения включены практически во все национальные кодификации МЧП/МГП 1990—2000-х гг.

В Кодексе 2007 г. отсутствуют нормы о гражданско-процессуальной право- и дееспособности физических и юридических лиц, международных учреждений и организаций. В настоящее время законодательство подавляющего большинства государств предписывает применять по этим вопросам процессуальные нормы личного закона или положения международных соглашений.

Однако смысловое толкование турецкого МГП приводит к выводу, что в подавляющем большинстве по процессуальным вопросам применяется только турецкое право. В Кодексе 2007 г. практически отсутствуют процессуальные коллизионные нормы и возможность применения иностранного процессуального права.

В Кодексе 2007 г. также полностью отсутствуют нормы об исполнении иностранных судебных поручений и оказании правовой помощи. Оказание правовой помощи — один из важнейших институтов МГП и подлежит детальному и подробному регулировании. В других странах такие нормы разработаны и включены в национальные кодификации МЧП/МГП. Представляется, что турецкий законодатель, пойдя по пути преемственности и «лаконичной» кодификации, в итоге выработал регулирование, не отвечающее современным тенденциям регламентации вопросов МГП.

В начале XXI в. в Бельгии и Болгарии были приняты юридически высоко квалифицированные, грамотные и объемные кодексы международного частного права, включающие и вопросы международного гражданского процесса. Неизвестно, почему турецкий законодатель не захотел отразить опыт этих стран (учитывая, тем более, стремление Турции стать членом ЕС). В настоящее время регулирование МГП имеет значительно более высокий уровень, нежели модель, предложенная в Кодексе Турции 2007 г.

Одна из основополагающих целей кодификации норм МЧП/МГП в Турции состояла в том, чтобы международные соглашения и общие принципы международного права были должным образом инкорпорированы в турецкое законодательство. За время действия Закона 1982 г. Турция успела ратифицировать немалое количество универсальных международных договоров. Кроме того, существует ряд уже подписанных Турецкой Республикой договоров, которые еще не ратифицированы.

Одновременно Турция не является участницей многих недавно принятых универсальных международных соглашений. Несмотря на это, турецкая доктрина признает, что преимущества данных правовых актов необходимо использовать: «это тексты, в отношении которых существует общее взаимное соглашение и которые представляют собой проявление успешной, универсальной систематизации» [2, c. 317]. Кроме того, очевидно, что прежде, чем Турция станет стороной всех этих конвенций, их включение в национальное МЧП минимизирует риск вынесения противоречивых судебных решений и в определенной степени гарантирует исполнение иностранных решений в Турции, а турецких — за рубежом.

В период подготовка проекта Кодекса 2007 г. были внесены поправки в Конституцию Турецкой республики и ряд других основополагающих законов государства, с 1 июля 2012 г. вступает в силу новый Торговый кодекс. Несомненно, страна, которая ведет активные действия, направленные на интенсивную интеграцию в международное (прежде всего, европейское) сообщество, должна воплощать в своем законодательстве принципы, правила и механизмы, соответствующие международным стандартам. Национальная правовая система должна быть основана на беспристрастном и объективном правосудии, а не упрощенном протекционизме, должна включать универсальные принципы уважения прав человека и верховенства закона.

Теперь перед турецкими судами стоит непростая задача неукоснительно придерживаться законодательно закрепленных стандартов в процессе правоприменения. Предполагается, что правоприменительные органы должны справиться с поставленной задачей и преодолеть непроработанность многих вопросов МЧП/МГП путем вынесения единообразных решений. Турецкому законодателю, в свою очередь, следует обратить внимание на данную проблему и адаптировать, а также дополнить существующее законодательство с тем, чтобы реализовать основные цели проведенной кодификации — повышение инвестиционной привлекательности и статуса страны в целом.

Список литературы:

  1. Ерпылева Н.Ю. Международное частное право: учебник. М., 2011.
  2. Зыкин И.С. Развитие международного частного права в свете принятия части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации // Государство и право. 2002. № 12.
  3. Турецкий Кодекс 2007 г. «О международном частном праве и международном гражданском процессе» (Закон № 5718, принят 27 ноября 2007 г.) // Журнал международного частного права. 2009. № 3(65).
  4. Statut 2675 // Turkish Official Gazette. 22.06.1982. № 17701.
  5. Statut 5718 // Turkish Official Gazette. 12.12.2007. № 26728.
54321
(1 vote. Average 5 of 5)
Отставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *